История

«Пятёрка», которой не существовало?

Знаменитой «Кембриджской пятёрки», работавшей с 30-х годов на СССР и о которой потом так много писала советская пресса, отказывается как отдельной организации… вообще не было. Как много позже в своих интервью рассказывал проживающий уже в СССР её глава Ким Филби: «Кембриджской пятёрки не существовало. Это чепуха, выдуманная журналистами и авторами книг о шпионах.»

Так что же это тогда за организация в самых «святая святых» английских спецслужб, которая помогла СССР выиграть ряд важных сражений в ВОВ, а послевоенному Советскому Союзу максимально быстро создать в противовес США и свою собственную ядерную бомбу?

А был ли мальчик?

Во-первых, почему «пятёрка»? Наверное потому, что на советскую разведку действительно чрезвычайно активно работали многие завербованные англичане, инфицированные идеями марксизма-ленинизма, среди которых особенно выделялись пять человек, четверо из которых были весьма старинных аристократических кругов Великобритании. Их имена: Ким Филби, Дональд Маклин, Гай Бёрджесс, Джон Кернкросс, Энтони Блант.

Все перечисленные имели прекрасное образование, обширные связи и личное обаяние, что в профессии разведчика – одно из самых главных качеств. Они были, как говорят профессионалы, «людьми первого подхода», т.е. умели быстро расположить к себе практически любого собеседника из любого социального слоя. Молодые люди часто путешествовали по миру и не на словах, но на деле видели и понимали, как в Австрии, Германии, Италии махрово расцветали фашизм и нацизм при активной поддержке радикалов из Франции и их родной Великобритании. Понимали они и то, что расползание этой чумы ХХ века по планете сможет прервать лишь Советский Союз, хоть и ценой кровопролитнейшей войны. И хотели быть чем-то полезными человечеству в этом глобальном геопроцессе.

— «…В моей Англии я тоже видел людей, ищущих правду… Форму этой борьбы я нашёл в своей работе в советской разведке. Этим я служил и моему английскому народу.» — напишет уже в СССР Ким Филби в своей книге «Я шёл своим путем». Тех же принципов придерживались и остальные перечисленные его коллеги.

Советской резидентуре в Великобритании подобный настрой молодых людей был как нельзя кстати: образованные, вхожие в высшие круги английского общества, ненавидящие нацизм и принимающие идеи социализма – это даже не сырой материал для вербовки, но уже практически подготовленные секретные сотрудники. Как говорится, «распишитесь здесь, сэр и приступим к работе».

В 1934 г. в Лондон под псевдонимом «Стефан» прибыл молодой советский разведчик Арнольд Дейч, до того работавший «по профилю» в Бельгии, Франции, Германии и лично видевший неонацистскую мутацию «матушки Европы». Блестяще владеющий несколькими языками, он поступает в Лондонский университет и очень быстро становится «равным среди равных» в той, во многом прокоммунистической, студенческой среде. Веселый, обаятельный, острый на язык Стефан скоро и умело вербует несколько десятков (!) студентов лондонской «альма-матер», принимавших идеи большевизма, среди которых оказались и пятеро уже названных аристократов.

Все данные о завербованных однокурсниках Дейч-Стефан через резидента передавал в Москву. Там полученные данные тщательно анализировались и уже из Центра он получал указания – с кем конкретно стоит продолжать наиболее тщательную оперативную работу. Среди прошедших «аттестацию» НКВД особое место и заняли как раз названные пятеро студентов. Отсюда, скорее всего, и пошло название «Кембриджская пятёрка». По линии Центра работу этой группы курировал руководитель разведгруппы НКВД в высших эшелонах британской власти Юрий Модин. О той работе сам Юрий Иванович рассказал в своей книге «Судьба разведчиков. Мои кембриджские друзья». Она опубликована и на русском языке, доступна и очень интересна. Рекомендую.

Если тебе — комсомолец имя, имя крепи делами своими!

Комсомольцами конечно вновь приобретенные агенты не были, взносов в советскую казну не платили. Но и никаких гонораров за свою работу у кураторов из Москвы не требовали. Во-первых, почти все они были очень обеспеченными людьми «высшего круга», во-вторых (что главное) работали лишь за идею помочь Советскому Союзу в надвигавшейся чудовищной войне.

Неофициально признанный «старшим среди равных» этой группы Ким Филби был и самым опытным среди своих единомышленников. До вербовки он успел по собственной инициативе поработать в английском Комитете помощи беженцам от фашизма и обрести там немало полезных связей. Затем в качестве журналиста газеты «Times» работал в профашистской Испании, где тогда полыхала гражданская война, видел фашизм, как сейчас говорят «он-лайн», он прекрасно понимал, что может ждать и его родину, если СССР не остановит волну германского нацизма и геноцида.

В 1940 г. на молодого и успешного журналиста обратили внимание руководители «Сикрет интеллидженс сервис» (SIS) – главной английской спецслужбы. Умение правильно анализировать международную политическую ситуацию и доходчиво рассказывать об этом, помноженное на безупречную биографию, позволило молодому Филби вскоре стать и штатным сотрудником SIS. О такой удаче в Москве не могли и мечтать!

Молодой сотрудник стал делать блестящую карьеру на новом месте. Причём, служебный рост никоим образом не зависел ни от родственных связей, ни от помощи московских кураторов. Ким Филби пробивался «наверх» лишь благодаря собственному уму и природной одаренности. Быстро стал заместителем начальника 9-го отдела контрразведки SIS; вскоре он уже – начальник этого отдела, по сути главный контрразведчик Британии! Лишь с 1940 по 1945 г.г. Филби передал Советскому Союзу более 900(!) совсекретных сведений своего ведомства!

Только одних данных о предстоящей битве на Курской дуге во многом хватило, чтобы Прохоровское сражение выиграли наши танкисты. Когда Филби, уже жившего в Москве, близкие спрашивали, что лично он ставит себе в заслугу в Великой Отечественной войне более всего, тот не задумываясь повторял: «Прохоровка! Прохоровка! Прохоровка!» Неслучайно бывший директор ЦРУ Ален Даллес в своих воспоминаниях называл «Кембриджскую пятёрку» «самой сильной разведывательной группой времен Второй мировой войны». Это было правдой.

Голубые агенты «голубых кровей».

Дональд Маклейн, сын британского министра просвещения, блестящий интеллектуал и ярый ненавистник нацизма работал на советскую разведку тоже лишь по идейным соображениям. В 1934 г. он получает должность в лондонском МИДе и сразу от него в Москву стали поступать ценные сведения. В 1938 г. становится секретарём английского посольства в Париже, в 1944 он уже – первый секретарь посольства в Вашингтоне, а с 1950 г. руководит всем отделом США своего дипломатического ведомства. Именно в этот период Москва начинает получать от Маклейна ценнейшие сведения о подготовке США возможного ядерного удара по Корее, а затем – и по СССР. В результате практически вся секретная переписка между Рузвельтом и Черчиллем становится известной высшему советскому руководству…

В 1951 г. Маклейн подпадает под подозрение SIS. Получив предупреждение об этом от Кима Филби, он при помощи советских чекистов и дипломатов бежит в СССР. Вместе с ним туда же переправляют еще одного «пятерочника» — Гая Бёрджеса и в 1952 г. их селят под чужими именами в Куйбышеве, закрытом тогда для иностранцев. Так город советских оборонщиков и ученых пополнился еще двумя российскими жителями: Марком Петровичем Фрейзером (Маклейн) и Джимом Андреевичем Элитом (Бёрджес). (Спасибо, что хоть не назвали Микулой Соляновичем и Бовой Добрыничем). В 1955 г. оба переселенца переехали в Москву, где им наконец вернули их настоящие имена.

До конца жизни (в 1983 г.) Маклейн проработал в Институте Международной экономики и международных отношений АН СССР и даже почти стопроцентно точно предсказал горбачёвскую «перестройку!». Не думаю, что он верил в ее пользу для СССР, как, впрочем, и самому Горбачеву.

Судьба второго эмигранта Гая Бёрджеса сложилась не так удачно. По воспоминаниям еще одного агента «пятёрки» Энтони Бланта: «Гаю удавалось чрезвычайно легко убеждать окружающих. Он заверил меня, что я мог бы делать больше хорошего для общества, присоедивишись к его работе…» Впрочем, у этих двоих была еще одна объединяющая их страсть: и тот, и другой были гомосексуалистами, что в стране развитого социализма не только не приветствовалось, но и строго преследовалось в уголовном порядке. Советские кураторы о пристрастии «нового русского» Гая Бёрджеса знали и доходчиво объяснили ему, что сумев спасти его от сурового срока в Англии за шпионаж, они, увы, никак не смогут отмазать его от позорной сексуальной статьи здесь, в стране – спасительнице. Бёрджес, и сам понимавший в какой патовой ситуации он оказался, начал безудержно пить. Вручение ему ордена Красного Знамени ситуацию никак не изменило, более того, на все его отчаянные просьбы вернуться обратно в Англию, пусть и в тюрьму, он получал категоричные отказы. Осознав, что стал заложником страны, ради которой сам изменил свою судьбу, Гай Бёрджес впал в тяжкую депрессию, у него развился цирроз печени и 30 августа 1963 г. он скончался под капельницей в палате Боткинской больницы. Единственное, на что согласились советские власти, так это передать урну с прахом своего экс-агента родственникам умершего, что и было сделано.

Его коллеге по политическим убеждениям и физиологическим пристрастиям Энтони Бланту повезло больше. Блант, завербованный своим любовником Бёрджесем в 1934 г. тоже симпатизировал коммунистическим идеям, так что уговорить его помогать главным коммунистам планеты, особых трудов не составило. Впоследствии, уже в 1964 г. Блант, сдавшийся английским властям и избежавший переезда в СССР, писал: «Атмосфера в Кембридже была настолько напряженной, воодушевление по поводу любой антифашистской деятельности настолько велико, что я сделал самую большую ошибку в моей жизни». Если бы эти слова произнес студент-первокурсник, они наверное звучали бы более убедительно, но сэр Энтони Блант был уже к тому времени не только сотрудником МИ-5, но и советником короля Георга-V и имел титул пэра и рыцаря. В общем, «кто на что учился…»

Согласившись рассказать вчерашним коллегам «всё!» лишь в обмен на иммунитет от уголовного наказания, Блант все и рассказал. Как, например, завербовал друга Джона Кернкросса и американского подданного Майкла Стрейта (который, к слову, после войны на партнера и любовника и стукнул британским властям. Возможно, к кому-то приревновал? Ох уж эта физиология…)

Власти свое слово сдержали и вольной жизни сэра, пэра и рыцаря Бланта лишать не стали. Он тихо писал книги по искусству, с тоской поглядывал на смазливых мальчиков и благодарил Бога за то, что не переехал в СССР. Но в 1979 г. премьером Великобритании стала «железная леди» Маргарет Тэтчер, ненавидевшая Советский Союз и Россию пожалуй даже больше, чем ее нынешний сменщик Джонсон.

Свою деятельность дама начала с того, что раззвонила о всех секретах Бланта в парламенте. Тори и виги возбудились и настояли на лишении того всех дворянских титулов от сэра, пэра, до рыцарского, оставив ему лишь не менее почётный в Англии титул гомосексуалиста, с чем тот в 1983 г. тихо ушел из жизни. Вот и верь этим английским политикам.

Ещё один участник т.н. «Кембриджской пятёрки» Джон Кернкросс пожалуй единственный не был выходцем из среды потомственных аристократов, его родителями были мелкие шотландские буржуа. Учился в Кембридже, где тоже подпал под обаяние Энтони Бланта. Тот его и передал с рук на руки советскому нелегалу Дэйчу. Далее, под руководством куратора – работа в немецком отделе МИДа. В 1942 г. Кернкросса переводят в отдел дешифровок, где он и освоил работу на новейшей тогда аппаратуре «Энигма». Три последующих года он регулярно передавал в Москву копии важнейших германских документов, которые во многом поспособствовали успехам Советских войск на полях войны.

В 1952 г. он, попав под подозрение SIS, подает в отставку и переезжает в Канаду.

Но неугомонная Маргарет Тэтчер в 1981 г. в том же английском парламенте прилюдно рассказала и о нем. Впрочем, учитывая то, что пожилой экс-шпион во всем сознался ранее, сажать в мрачную английскую темницу его не стали. Так как Карнкросс не был дворянином, то и никакой «гражданской казни» он тоже не подвергся. Писал мемуары в своем доме в Западной Англии, где, не дописав очередную главу, в октябре 1995 г. тихо отошел в мир иной.

Самый главный шпион из этой «пятерки» Ким Филби, понимая, что по законам жанра его коллеги из МИ-5 и МИ-6 рано или поздно выйдут на него, в 1963 г. нелегально переезжает в Москву. Ему и супруге выделили прекрасную квартиру в престижном районе, обеспечили их персональными пенсиями, бесплатным медобслуживанием в «Кремлёвке», транспортом и прочими сугубо советскими приятностями. Конечно, не забыв и о негласной круглосуточной «наружке»: чем черт не шутит? В почетный набор вошло и место на престижном Кунцевском кладбище, где в 1988 г. сэр Гарольд Андриан Рассел Филби и был скромно похоронен.

                                                                                                                    

P.S. Всё проходит…

Похоронили известного разведчика неподалеку от того места, где сегодня по иронии судьбы на кладбище высятся мраморно-золотые обелиски т.н. «ворам в законе», людям, тоже всю жизнь жившим под чужими именами и по чужим документам. Правда, её они закончили не ради идей всеобщего равенства, но в бандитских разборках. Каждому – своё?

Источник

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»