«Чито-гврито, чито-маргалито»: на ТВ показали фильмы Георгия Данелии с участием Вахтанга Кикабидзе
Поделиться
На ОТР «пять вечеров» с Георгием Данелией. О, праздник души. Просто подарок всем нам. Конечно, и «Мимино», и «Осенний марафон», и «Кин-дза-дза!»… И еще был «Совсем пропащий», по Марку Твену, где Гекльберри Финна играл очень талантливый мальчик — Рома Мадянов. А мне хотелось увидеть замечательный дуэт Евгения Леонова с Вахтангом Кикабидзе, просто посмаковать. И что я увидел? Вернее, кого?
Фото: “Мосфильм”
тестовый баннер под заглавное изображение
Леонов был всё такой же прекрасный, как везде и всегда. Он просто стал символом Данелии, Георгий Николаевич приглашал его практически на все свои фильмы, да не просто так, а чтобы он там еще и пел: «На речке, на речке, на том бережочке…» Да, Евгений Павлович стал вечно ярко пылающей звездой для Данелии, без него никуда. А вот Вахтанг Кикабидзе… Он был настоящим другом Данелии, и этим всё сказано. Режиссер снял его, совсем еще молодого, в своем великолепном фильме «Не горюй!», а потом, конечно, в «Мимино». Но был еще и «Совсем пропащий», такая вот детская сказка. Кикабидзе с Леоновым там бродячие артисты, как же они танцуют! Но голос… Я уже писал, как голос Джигарханяна в «Формуле любви» расцветил роль графа Калиостро. А здесь всё наоборот, случилось страшное: Кикабидзе на самом деле здесь был, его силуэт, плоть и кровь, да только и всего. Он совсем не был похожим на себя, ведь у него отняли голос. Непонятно почему, но вместо того самого его неповторимого тембра, который мы все знаем и любим, эту роль озвучивал другой артист. Очень известный, замечательный, который тоже создал несколько знаковых образов. Но здесь вот таким своим голосом он как бы вычеркнул Кикабидзе из фильма. Очень жаль.
Я хочу вспомнить Вахтанга Константиновича. Он начинал в группе «Ореро», так популярной не только в Грузии, но и во всем СССР. Есть старые кадры: худой, тощий даже, но очень веселый человек, молодой, усатый, с ослепительной белозубой улыбкой бомбит палочками на ударниках и кайфует от этого. Это и есть Вахтанг.
В фильме «Не горюй!», в самом стильном у Данелии, где показана истинная Грузия, эти отношения, любовь, шуточки особые, веселый, непокорный нрав, всякие разные детальки быта, Кикабидзе сыграл доктора Бенжамена, неунывающего, а моментами и грустного, весельчака. Вообще здесь что ни кадр, то картина маслом от Георгия Данелии, просто можно выставку открывать импрессионистов, портретов, характеров, смачных тбилисских пейзажей.
Ну а потом «Мимино», лучший фильм всех времен и народов. Фильм про Советский Союз, каким мы его помним и любим, про те отношения между людьми в самом лучшем виде. Да, может, это и идеал, но он был точно в наших сердцах. Может, это то самое лучшее, что тогда существовало, но совсем не придуманное. Вот эта неповторимая дружба армянина и грузина в столице нашей Родины Москве, эта ирония национальная, у каждого своя, так классно, впритирочку ложащаяся на московскую жизнь, эта любовь и доброта, и страсти горячих кавказских парней, и сам Данелия, смотрящий вообще на жизнь с легкой улыбкой бытия русско-грузинского разлива — там всё сошлось, в этом «Мимино», и оттого он смотрится бесконечно. Поэтому та наша ностальгия, от которой просто никуда не уйти, вот она именно оттуда, из этого фильма, но вовсе не сказочного, а совершенно реального. Мы все там жили, такое не забывается. Конечно, было в СССР и немало кривды, фальши, а сколько дураков, но он лишь грустно смеялся над всем этим небытием, зато видел только хорошее. Был таким философом с грустной улыбкой.
А Кикабидзе… Тот самый Кикабидзе, который получил премию КГБ за фильм «ТАСС уполномочен заявить», за того самого шпиона Глэба. Такие были времена…
Помню, как Вахтанг Константинович специально для песни «Мои года, мое богатство» отрастил седую бороду, чтобы выглядеть старше, и так прилетал в Москву на «Песню года». Песни, где композитором выступил Георгий Мовсесян (еще один его армянский друг после Фрунзика Мкртчяна), а стихи написал Роберт Рождественский. Ну что это, как не дружба народов!
После «Мимино» Вахтанг для всех советских людей без исключения стал абсолютно родным. Вот уж летчик, вот уж сокол с нежной грузинской душой. И как сыграно, нет, прожито, сердцем.
Знаете, у меня была мечта с ним встретиться, иначе жизнь оказалась бы неполной. И вот в Баку на юбилее Полада Бюльбюль оглы он выступал, а я сидел в зале рядом с его продюсером. Познакомились, обменялись телефонами, и я ему рассказал о своей мечте. А вскоре, когда был в Тбилиси, к моей гостинице подъехало такси, и мы отправились к нему. Он тогда отдыхал и лечился в санатории, в Колхиде, четыре часа пути. Приехали, я зашел в столовую, за столиком сидит седой, худющий, старый уже человек. Но глаза… Его выдавали глаза. Они так блестели, с хитринкой, со смешинкой, добрые, всё понимающие глаза. Ему тогда было 78 лет. Говорил он тихо. Но вспоминал с таким удовольствием, это чувствовалось. Да, тот самый Мимино, немножко прибавивший в возрасте. «А вон моя жена, за тем столиком, ждет», — сказал он. Во всё время нашей беседы она сидела так тихо, незаметно, вообще не привлекая к себе внимания. Ждала.
Эта наша встреча случилась уже после того, как он отказался от ордена Дружбы народов, потому что только что была русско-грузинская война. А еще где-то в интервью он говорил, что рад был распаду Союза и по такому случаю даже накрыл стол. Честно говоря, я не поверил. Такой наш, свой, мой, родной, лучший в мире. Знаю, что многие в России за это на Бубу Кикабидзе очень обиделись. Имеют право.
Но скажите, как его не любить? Я не знаю. В России по-прежнему показывают фильмы с его участием, а «Мимино» так очень часто. Он мог говорить всё что хочет, его тоже надо понять. Но для меня он как был родным, близким человеком, так и остался. Я его никогда не предам. «Чито-гврито, чито-маргалито. О!»
